«Мы не враг, а помощник»: глава Челябинского УФАС рассказала о взаимодействии с властью и бизнесом

«Мы не враг, а помощник»: глава Челябинского УФАС рассказала о взаимодействии с властью и бизнесом

Руководитель Челябинского УФАС Анна Козлова дала информагентству «ЕАН. Челябинск» большое интервью. В первой части мы говорили о самых ярких и важных антимонопольных делах, о контроле за ценами. Во второй Анна Козлова рассказала о работе с 44 Федеральным законом, регулирующим госзакупки, о борьбе с картелями, взаимодействии с представителями власти и бизнеса в регионе, а также о ситуации с кадрами в антимонопольном органе.

— Почему для заключения контрактов по 44 закону требуется постоянное внимание и вмешательство антимонопольной службы?

— Один из принципов закупок, закрепленный в законе, — это развитие конкуренции. То есть должен быть обеспечен равный доступ всех участников рынка к закупкам, финансируемым из бюджетных средств. Развитие конкуренции позволит решить задачу снижения цены и улучшения качества товаров, работ, услуг. Однако среди заказчиков бытует мнение, что, выполняя требования 44 закона, они покупают все самое дешевое и некачественное, не отвечающее их потребности. Но закон нужно правильно применять, чтобы описать объект закупки и приобрести необходимые товары, работы, услуги, отвечающие по качеству потребности заказчика и общества. В связи с этим предъявляются очень высокие требования к квалификации специалистов, которые работают контрактными управляющими или в контрактной службе, поскольку требуются различные знания: в сфере информационных технологий, товароведениия, юриспруденции, да еще в различных отраслях экономики. В последние годы в ходе цифровизации экономики законодательство о контрактной системе планомерно идет по пути упрощения требований и перевода отдельных этапов закупочного процесса в электронный формат. Например, жалобу в антимонопольный орган подают участники закупок через электронную торговую площадку, полнота заявки участника также проверяется площадкой и т. д.

Если необоснованно кого-то отклонили от участия в закупке либо ограничили доступ, документацию «заточили» под конкретного участника, то антимонопольный орган быстро восстанавливает законные права и интересы участников, отменяет закупку в ходе рассмотрения жалобы, которая рассматривается очень оперативно — в течение пяти рабочих дней. Кстати, несмотря на то, что сейчас действует мораторий на проверки, антимонопольный орган имеет право их проводить по заявлениям, в которых говорится о признаках нарушения 44 закона. Если поступает обращение по вопросу закупки, антимонопольный орган проводит внеплановую проверку в течение двух месяцев. При этом мы стараемся сделать это в сжатые сроки, чтобы выдать предписание о прекращении нарушения до заключения контракта, поскольку после его заключения восстановить справедливость можно только в судебном порядке. Если в ходе внеплановой проверки выявлены нарушения, которые не влияют на результат закупки, например, много участников, есть снижение цены, антимонопольный орган не отменяет закупку, а привлекает к административной ответственности. А заказчик по итогам уже понимает, что и где было сделано неправильно, чтобы потом не повторять эти ошибки.

«Мы не враг, а помощник»: глава Челябинского УФАС рассказала о взаимодействии с властью и бизнесом

— Много ли споров в суде по принятым решениям антимонопольного органа по закупкам? Примеры, результаты?

— Решения антимонопольного органа по закупкам можно обжаловать в суде, но статистика говорит о том, что менее 10 % решений обжалуется и менее 1 % отменяется судом. Несмотря на то, что в законодательство постоянно вносятся изменения, есть еще ряд требований (норм закона), по которым не сформировалась единообразная правоприменительная практика. Например, много копий сломали по вопросу о том, как подтвердить опыт участника и что такое сопоставимые работы/услуги. Всем известно, что участникам аукциона требуется подтвердить опыт в той или иной сфере. Если речь идет о заключении контракта на благоустройство, то заказчики устанавливают требования к участнику о наличии у него сопоставимого опыта.

Что это значит? Если потенциальный подрядчик умеет строить, ремонтировать, содержать дороги, разве он не сможет заниматься благоустройством? Такие работы отвечают понятию сопоставимости. Однако некоторые заказчики в документации закрепляют конкретные требования к опыту участников торгов, именно благоустройство, что ведет к сокращению участников закупки, следовательно, к ограничению конкуренции и росту цены предложения. Еще раз скажу, что многое зависит от заказчика: насколько добросовестно и грамотно он составляет документацию.

— Как вы выявляете сговоры?

— Информация поступает от разных источников: от граждан, средств массовой информации, потенциальных участников закупки, правоохранительных органов, от заказчиков. Конечно же, не все обращения завершаются возбуждением дела по признакам нарушения антимонопольного законодательства. Расследование таких нарушений требует большого количества времени для сбора доказательств, которые не всегда находятся даже в ходе проведения внезапных внеплановых проверок. Например, что касается медицинского картеля, рассмотрение которого мы недавно завершили, сбор доказательств осуществлялся достаточно сложно, потому что в сговоре принимали участие более 15 участников. На первый взгляд, рынок является конкурентным!

Обычно классическое картельное соглашение в форме «таран» выглядит так: в сговор вступают от двух до пяти участников, чаще всего три. Два из них «протаранили» аукцион, опустили значительно начальную максимальную цену контракта, и добросовестные участники не подали заявки. Впоследствии этих двух участников отклоняют, поскольку их заявка не соответствует требованиям документации, а третий забирает контракт по максимально высокой цене. И применяют такую тактику, конечно же, неоднократно. Есть и другие схемы, новые, в том числе с использованием цифровых технологий. Например, применяют аукционных роботов. Их не запрещено использовать, но можно роботов настроить так, что они будут способствовать именно реализации антиконкурентного соглашения. И если есть доказательства сговора, да еще и робот использовался для достижения цели антиконкурентого соглашения, то это будет являться не только одним из доказательств, но и отягчающим вину обстоятельством при привлечении к административной ответственности.

Всем известны типичные признаки сговора: использование одного IP-адреса, после победы привлечение одного из участников закупки в качестве субподрядчика, один и тот же специалист получает по доверенности для нескольких компаний флешки с электронными цифровыми подписями и подает по доверенности заявки на участие в закупке. Сбор доказательств — это очень кропотливая и длительная работа специалиста, в ходе которой собираются прямые и косвенные доказательства нарушения. Доказательства собираются в том числе и в ходе внезапной внеплановой проверки. Комиссия антимонопольного органа в присутствии понятых скачивает информацию с компьютера, анализирует переписку, проводит осмотр помещений, в ходе которого обнаруживаются такие доказательства, как печати и бланки нескольких компаний, принимавших участие в закупках. Вроде по отдельности – это ничего, может быть, случайность, а когда эти доказательства и обстоятельства рассматриваются в совокупности, то они свидетельствуют о сговоре. Да еще владельцы компаний аффилированы между собой, имеют долгие хозяйственные или родственные связи. Также антимонопольные органы взаимодействуют с Росфинмониторингом, с торговыми площадками, которые представляют необходимую информацию. Например, Росфинмониторинг предоставляет информацию о том, что участники закупки имеют долгие хозяйственные связи, дают друг другу безвозмездные займы. Ну какая вероятность того, что все это случайность?

 — Сейчас все жалуются на кадровый голод. А как обстоят дела с кадрами в Челябинском УФАС России?

— Я бы не сказала, что у нас кадровый голод, но есть текучесть кадров, причем этот процесс почти постоянный. И не только в Челябинском УФАС России, но в целом во многих территориальных органах. В челябинском управлении работает 44 специалиста, в основном в возрасте до 30 лет. После учебы приходят молодые специалисты, кто-то растет и становится начальником отдела или заместителем руководителя, заместителем или руководителем управления в другом регионе. В антимонопольном органе созданы все условия для профессионального роста, развивается внутрикорпоративная культура. Например, любой сотрудник может участвовать в конкурсе «Лидеры ФАС» и, зарекомендовав себя, будет включен в кадровый резерв или сразу получит предложение возглавить отдельное направление работы в ФАС России, ином территориальном органе или даже стать руководителем территориального органа. Зарплата для молодых специалистов, на мой взгляд, достойная.

— В каком направлении должно развиваться антимонопольное регулирование, чтобы росла эффективность? И что нужно сделать, чтобы люди у нас стремились к здоровой конкуренции?

— Чтобы прививать нашим людям тягу к здоровой конкуренции, начинать надо еще в школах. И не зря в национальном плане по развитию конкуренции обозначено, что в школах необходимо внедрять основы конкурентных знаний. Нужно, чтобы со школьной скамьи начинали понимать необходимость развития, поддержки и защиты добросовестной конкуренции. Также полагаю, что антимонопольный орган есть и будет. Конечно, при этом нужно делать все достаточно оперативно, с одной стороны. С другой — хотелось бы стабильности законодательства, поскольку предприниматели не успевают за этими изменениями. Очень важно, чтобы было взаимодействие с органами власти и понимание с их стороны преимуществ конкуренции, то есть мыслить проконкурентно. В заключение хочу отметить: нужно, чтобы органы власти, участники рынка видели в антимонопольном органе не врага, а помощника и соратника, потому что долгое время это было не так, к сожалению.



Беседовала Галина Лепина

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Что будем искать? Например,Человек

Мы в социальных сетях